Бабочки в мифах

Артемида

Собственные же энтомологические планы сводились всего к трём видам бабочек: хвостоносцу Маака и ночной павлиноглазке — артемиде (Actias artemnis)

Первый раз собираясь в Приморье, я, конечно, надеялся увидеть там всех тех редких животных Дальнего Востока, о которых читал ещё в детстве. Правда, большинство из них занесены в Красную книгу и крайне редки, но ведь и мы ехали не куда попало, а в заповедник.

Втайне я рассчитывал повстречать и очаровательную древесную утку-мандаринку, и маленького скального козлика-горала, и пятнистых оленей, и сидящего на дереве чёрного гималайского медведя. Ну, а пределом мечтаний были кустик женьшеня и хотя бы след тигра.

Что же до всякой «мелочи», то здесь мои желания были гораздо скромнее. По делам экспедиции нужно было отыскать некоторых дальневосточных эндемиков — дикую индийскую пчелу, редкого муравья — лиометопума, огромных древесных тараканов и реликтового жука-усача. Собственные же энтомологические планы сводились всего к трём видам бабочек: хвостоносцу Маака, ксуту и ночной павлиноглазке — артемиде (Actias artemnis). В цветных атласах и в коллекциях музеев эти бабочки казались настолько восхитительными, что вернуться с Дальнего Востока, не увидев их, означало съездить понапрасну.

С самого начала экспедиции нам невероятно повезло. Удалось поселиться на маленькой уютной пасеке возле глухой и захламлённой упавшими деревьями речушки. Стояла прекрасная погода, вокруг было множество цветов и всяческой живности. Правда, вместо чёрного медведя на пасеку повадился бурый, а по веткам прыгали не утки-мандаринки, а голубые сороки. И вообще всё складывалось совершенно неожиданным образом.

В первые же дни выяснилось, что прямо над нами вдоль долины речки проходит воздушная трасса хвостоносцев Маака. Время от времени эти махаоны, подобно самолётам, проносились прямым полётом в небе. Всякий раз, видя такое чудо, я хватался за сачок и пускался в погоню. Но бабочки невозмутимо поднимались выше кустов и, взмахнув на прощанье зелёными крыльями, уносились прочь. Надежды поймать их становилось всё меньше и меньше, а вскоре я уже спокойно смотрел на летящего махаона как на существо, созданное не для меня. Ведь смотрят же люди на парящих в небе стрижей или ласточек и ни у кого не возникает мысли поймать их в сачок!

К счастью, моё отчаяние было недолгим. Оказалось, что за махаонами и не нужно было гоняться. Надо было просто найти место днёвок пятнистых оленей и там, на выбитой их копытами земле, собирать бабочек голыми руками. То складывая, то раздвигая огромные крылья, махаоны Маака десятками сидели возле маленьких лужиц и то ли отдыхали, то ли утоляли свою жажду.

Та же история повторилась и с великолепными жёлто-чёрными ксутами. Их тоже можно было собирать без сачка, но только не на таёжных полянах, а на сыром песке у реки. Бабочки казались совершенно ручными. Во всяком случае, они не взлетали при подходе человека и даже, будучи вспугнутыми, перелетали в сторону всего на несколько метров.

Впрочем, бабочки вообще были в изобилии. К нашему удивлению, появились даже редчайшие перламутровки Шренка. И не только появились, но даже стали надоедать. По какой-то своей причине перламутровки облюбовали чурбак для колки дров и норовили сесть на него именно в том момент, когда ты уже занёс топор над головой. Удар по полену откладывался, и «глупое» создание прогонялось восвояси.

Быстро пролетали дни, недели. Собранные насекомые заполняли коробки и ватные матрасики. И только павлиноглазка-артемида так и не попадалась нам на глаза. В книгах говорилось, что бабочка эта активна и днём, и в сумерках, но сколько мы не бродили по тайге, артемиды не было. Постепенно она стала одним из постоянным предметов наших разговоров. Вечерами, уже лёжа в спальных мешках, каждый припоминал всё, что слышал когда-то о павлиноглазках вообще и об артемиде в частности. На бабочку собралось настоящее досье.

Получалось, что семейство бабочек-павлиноглазок насчитывает во всём мире свыше 1 000 видов и, значит, превосходит число всех видов птиц бывшего СССР. Только бабочки эти, в основном тропические, в нашей стране встречаются редко и потому известны далеко не каждому. Даже учитывая самые редкие находки, в фауне России можно насчитать не более двух десятков видов павлиноглазок.

Павлиноглазка-Артемида
Павлиноглазка-Артемида

Толстое тело всех павлиноглазок покрыто густыми пушистыми волосками. Полагают, что такие волоски гасят собой ультразвуковые волны, испускаемые летучими мышами, и таким образом делают сумеречных и ночных бабочек неуязвимыми.

Не менее знамениты и роскошные гребневидные усики самцов павлиноглазок. В одном из опытов Жана Анри Фабра самцы грушевой павлиноглазки находили самку с расстояния более, чем 10 километров. И всё благодаря чувствительности усиков.

Но самыми красивыми у павлиноглазок являются, конечно, крылья. Каждое из них украшено ярким и крупным пятном-глазком. Порой глазок образован из нескольких цветов и тогда он, действительно, напоминает «павлиний», то есть тот, что на хвосте птицы. Отсюда и возникло название «павлиноглазка». Вслед за бабочкой «дневной павлиний глаз» появились и «ночные павлиньи глаза». Эти имена дали грушевой, малой и рыжей павлиноглазкам. Их другие названия — «большой», «малый» и «рыжий ночной павлиний глаз».

А ещё, подобно шелкопрядам, гусеницы павлиноглазок способны производить шёлковые нити при окукливании. Уже более трёхсот лет назад в Китае научились разматывать коконы одного из видов павлиноглазок и изготовлять из их шёлка плотную ткань — чесучу. С тех пор этот вид бабочки так и называют — китайская дубовая павлиноглазка.

Наконец, павлиноглазки — одни из самых больших и красивых бабочек в мире. Наш большой ночной павлиний глаз или грушевая павлиноглазка достигает в размахе крыльев 150 мм и признана самой крупной бабочкой Европы. А обитающая в Юго-Восточной Азии павлиноглазка-атлас — одна из крупнейших бабочек на Земле. Между кончиками её передних крыльев уложится двадцатипяти-сантиметровая линейка. Не случайно Линней дал этому виду название Атлас. Так звали титана, держащего на своих плечах тяжесть всего небесного свода. (Греки называли его ещё и Атлантом).

Существует несколько павлиноглазок с мифологическими названиями. Есть среди них и Ио, и Полифем. Молочно-белое пятно на крыле последнего похоже на бельмо и впрямь напоминает об одноглазом циклопе Полифеме, ослеплённом Одиссеем. Ио, Полифем и родственница нашей артемиды — павлиноглазка-луна населяют Северную Америку. Их задние крылья оттянуты в длинные изящные хвостики-косички. У луны, которая примерно в полтора раза крупнее артемиды, эти косички вдобавок перекручиваются вдоль своей длины.

Удивительна и окраска павлиноглазок — артемиды и луны: бледно-голубовато-зелёная. Как бы оттеняя бледность крыльев, по их переднему краю и поперёк спинки проходит ярко-красно-вишнёвая полоска. Маленькие жёлто-коричневые глазки на крыльях артемиды похожи на четыре аккуратно положенные семени чечевицы. А у луны передние глазки как бы подвешены к краю крыла при помощи коротких стебельков.

Проще всего было объяснить отсутствие артемиды тем, что уже закончился срок её лёта. Получилось бы, что никто не виноват и можно было со спокойной совестью отправляться домой в Москву.

Наверное, так бы и произошло, если бы в один из последних дней я не увидел на дороге светло-зелёное пятнышко. То была мёртвая, раздавленная лесовозом артемида. Несмотря на то что по ней прошло колесо машины, бабочка вы- глядела почти непотёртой и только что выведшейся.

Это означало, что где-то вокруг нас летали и другие артемиды. Да и невероятно, чтобы единственная на всю округу бабочка как раз и угодила под автомобиль. Значит просто нам была не судьба встретить её в природе.

С тех пор прошло уже много лет, а живая артемида так и остаётся только в моих мечтах. Более того, оказалось, что это мечта не только моя.

В интереснейшей книжке о дальневосточных бабочках — она называется «В стране синих махаонов» — её автор, Юрий Сергеевич Аракчеев, увлекательно и романтично описывает ночную охоту за бабочками. Вот что он пишет: «Какой будет наша охота? Каких бабочек мы увидим? Вдруг прилетит артемида, голубовато-зеленоватая, лунно-призрачного цвета ночница, по-моему, самая красивая из ночных приморских бабочек, самая таинственная и „тропическая“, не похожая на других — крупная, с удлинёнными концами задних крыльев... Хотя время её лёта как будто бы отошло, но всё-таки: вдруг?»

Но «вдруг» не произошло. Прилетели медведицы, пяденицы, ленточницы, совки и даже дубовые павлиноглазки, но артемид не было.

Конечно же в обоих случаях дело было в сроках и в обыкновенной удаче. Но мне почему-то кажется, что в скрытности артемиды есть и некое не биологическое объяснение. Ведь она избегает человеческих глаз точно так же, как и сама богиня Артемида. Помните?

Сестра Аполлона, богиня Артемида была не менее прекрасна, чем её златокудрый брат. Как и все боги, не знающая старости, стройная и изящная, в лёгкой одежде охотницы странствует она по лесам. Здесь всё подчиняется Артемиде, и обо всём она заботится. Лесные цветы и грибы, звери и птицы — все благодарят Артемиду за доброту и покровительство. А люди считают богиню дающей плодовитость домашним животным, приносят ей жертвы во имя родившихся детей и домашнего очага.

Никого без причины не обижает Артемида, но многие чувствуют на себе её благословение. Вот только увидеть богиню совершенно невозможно. Когда вздумается ей отдохнуть, удаляется она далеко от людей и в тиши лесов и гор развлекается, окружённая музами и нимфами. Лесные звери, ручьи и ветры стерегут тогда покой великой богини.

Лишь однажды простой смертный помешал уединению Артемиды. В тот день молодой юноша Актеон с самого утра гонялся за оленем. Сильное животное без устали перебегало с одной горы на другую и вслед за ним охотники забирались всё дальше и дальше. Не уступая оленю в выносливости, Актеон бежал далеко впереди товарищей и по лаю своих собак чувствовал, что охота приближается к концу.

Но неожиданно собаки замолчали и вокруг установилась полная тишина. Оглядевшись вокруг, юноша заметил скрытый в зелени вход в пещеру. Не раздумывая, приблизился он к нему, раздвинул ветви руками и проник внутрь. Громкий крик в то же мгновение потряс своды пещеры. Прямо перед Актеоном струились воды чистейшего источника. А у самой воды стояла богиня Артемида — простоволосая, босая, готовая окунуться в водоём.

Зажглось краской лицо богини. И хотя нимфы тут же окружили её и скрыли от глаз Актеона, гневом засверкали глаза Артемиды. Даже за одно мгновение, что простой смертный видел её, он должен был быть наказанным.

Тотчас же обратила богиня юношу в оленя и навела на след его же собственных собак. Теперь уже не Актеон гонится за добычей, а его любимые собаки с лаем несутся за хозяином. Вот догнали они оленя, набросились и... разорвали на части. К тому времени поспели на место товарищи Актеона. Сожалеют они, что без него закончилась эта славная охота. И не приходит никому в голову, что стоят они перед останками самого Актеона, единственного из смертных, увидевшего Артемиду.

Толстоголовка-Актеон
Толстоголовка-Актеон

Кстати говоря, с Актеоном произошло и ещё одно превращение. Его имя носит одна из бабочек-толстоголовок, которую так и называют — «толстоголовка-актеон» (Thymelicus actaeon). Бабочка эта встречается на юге Европы, а гусеницы её развиваются на диких злаковых растениях.

Мнемозина — бабочки в мифах
← Предыдущая статья

Мнемозина

Гера и геба — бабочки в мифах
→ Следующая статья

Гера и геба

Аполлон обыкновенный / Parnassius apollo
Бабочки из Красной книги
Аполлон обыкновенный
Parnassius apollo

Сокращающийся в численности вид

Япония
Изображения бабочек у культур
и народов Мира
Культура, традиция: Япония

Бабочки (чешуекрылые) (Lepidoptera), один из наиболее крупных отрядов насекомых. Разделяется на более чем 100 семейств. Распространены всесветно, за исключением областей, занятых ледниками. Бабочки классифицируются как род Arthropoda, класс Insecta (насекомые), отряд Lepidoptera (чешуйчатокрылые). Настоящие бабочки формируют надсемейство Papilionoidea, а толстоголовки — надсемейство Hesperoidae.

Науке известно свыше 140 тысяч видов бабочек — изящных насекомых из отряда Lepidoptera (Чешуекрылые). Классификация отряда разработана ещё не окончательно и ранг многих таксонов (даже выше уровня семейства) является дискуссионным. В мировой фауне, по разным оценкам, насчитывается от 124 до 200 семейств чешуекрылых, в фауне России — 91.

Sphingidae
Рекорды в мире бабочек
Самые лучшие летуны — бабочки из семейства Sphingidae (Бражники). Скорость полёта крупных бражников, на коротких дистанциях, почти 60 километров в час. За минуту они способны пролететь расстояние, в 25 тысяч раз превышающее длину их тела. Частота взмахов крыльями достигает 5 000 в минуту.
Алфераки, Сергей Николаевич
Алфераки, Сергей Николаевич
Русский орнитолог и энтомолог, крупнейший специалист по бабочкам — лепидоптеролог

Acherontia atropos
Бабочки — дважды рождённые в цифрах
54 км/ч — скорость, которую способен развить бражник мёртвая голова (Acherontia atropos). Это самый быстрый летун среди бабочек на длинные дистанции. К рекордсменам можно отнести также харакса зелёножилого, стартующего со скоростью 5 м/с.
Гюго Виктор Мари
Цитаты: Гюго Виктор Мари
Не искореняйте пороков, если желаете иметь прелестных женщин; иначе вы уподобитесь тем, которые, восхищаясь бабочкой, уничтожают гусеницу.
Автопортрет маслом
2010–2018. Бабочки Южного Урала.
Справочник–определитель. Чешуекрылые, или бабочки, мотыльки, моли. Хрупкие и прекрасные создания, олицетворяющие безграничную фантазию природы — бабочки.
Пьер Бомарше
Пьер Бомарше
Природа сказала женщине: будь прекрасной, если можешь, мудрой, если хочешь, но благоразумной ты должна быть непременно

Ramblers Top100

Рейтинг@Mail.ru